“…Март с зимою расстанется…”

На ХХІ Міжнароднай выстаўцы «СМІ ў Беларусі», што праходзіла ў Мінску з 3 па 6 мая, у павільёне Брэсцкай вобласці адбылася прэзентацыя паэтычнага зборніка «Март», аўтар якога – галоўны рэдактар «ЛВ» Вольга Барадзіна. Прапануем увазе чытачоў рэцэнзію, што напісаў да кнігі, выдадзенай у ТДА «Бяловагруп» тыражом 1000 экзэмпляраў,  вядомы беларускі паэт Леанід Дранько-Майсюк, і падборку вершаў.

Книга Ольги Бородиной “Март” открывается стихами, которые посвящены родителям, – людям, многое в жизни повидавшим и пережившим. В начале книги звучит военная тема и тема прощания, чувствуется боль мужественного поколения, которое прошло сквозь ужасы времени.   Но таких стихов совсем немного и буквально в несколько страниц. Большинство стихотворений автора сборника – лирического направления, поэтому основное тематическое звучание книги глубоко личное, что бальзам для поэзии.
И название книги «Март» – образ, надо думать, также глубоко личный, можно даже сказать – сокровенный.
Предполагаю, что март для нашего автора не просто первый месяц весны, а нечто особенно дорогое – отдельная тема!
Неслучайно ведь Ольга Бородина утверждает: «Путь к нашему марту труден…».
А в другом месте уже встречается не такое грустное утверждение, а почти романтическое восклицание: «Март всегда первозданное чудо…» – и это восклицание звучит как песня.
Кстати сказать, знакомясь с рукописью, я сразу же обратил внимание на песенную сторону материала.
Вот, например, стихотворения «Всем снится ночью май…» и «Перестала быть желанной, перестала…», положенные на музыку, могли бы прозвучать как проникновенные романсы.
Это же можно  сказать и о вопрошении на белорусском языке «Куды ты, сцяжына?..»: – и в нем скрыта, как мне кажется, задушевная мелодия; правда, жаль, что Ольга Бородина включила в свою книгу только одно произведение на языке Янки Купалы, она тонко чувствует белорусское слово.
Песенность как стилевая особенность только подчеркивает лучшие качества словесных упражнений; благодаря этому стихи становятся ритмичными и звучными, порой их хочется перечитать.
Чтобы не быть голословным, обращу внимание читателей на следующие монологи, которые, безусловно, украсили это издание: «Смеялась я зиме навстречу…», «Как грустишь ты не со мной, как мыслишь…», «Ты был особенным, а стал, как все…», «Я ухожу, любимый, ухожу…».
Вслед за песенностью стоит отметить и строфическую выразительность; конечно, не всегда, но порой иные строфы звучат, как удачно настроенные струны:
Звезды зажглись так рано…
Значит, раньше погаснут,
Значит, раньше устанут
И унесут свою ласку…
А вот еще пример привлекательного строфического рисунка:
Рябина гроздьями алеет,
И кажется, что снег случаен.
Я об одном лишь сожалею:
Ты этого не замечаешь…
Иногда Ольга Бородина создает свои стихи из капризных желаний, жеманного поведения, широких жестов, даже из чрезмерных эмоций, как вот в этом случае:
Не марсианка я, не Аэлита.
Я – ожидание тебя и твой причал.
А наше сладкое шампанское разлито
По всей квартире
и совсем чуть-чуть в бокал…
Две последние строки – хороши, поэтому и сразу запоминаются!
С точки зрения быта, разливать шампанское по всей квартире – плохо, а вот с точки зрения неожиданного искусства – это прекрасный образ!
Зачастую, Ольга Бородина создает краткие изречения, в некоторой степени ее письму свойственен афористичный стиль:
«…И становится очень искренним // Даже то, что вчера было ложным…», «Вольный волен и в поступках, и, конечно, в мыслях…», «…Знай, что стать спиной к чужому горю// – Это стать за подлости чертой…».
Образы полны эмоций, идеализации любви, тонких пейзажных зарисовок, в том числе и морских; автор – мечтательная натура, которой присущи музыкальность, созерцательность и такая понятная женская грусть.
Книгу «Март» можно читать как лирический дневник или даже как роман в стихах, но роман не в смысле жанровом, а в смысле чувственном.
Ощутимо и проявление эпистолярного жанра: почти каждое стихотворение Ольги Бородиной воспринимается как письмо!
Но следует заметить: это те письма, на которые невозможно было получить ответ, потому что они не опускались в заветных конвертах в почтовый ящик и не отправлялись по каналам современной электронной связи – письма-стихи долгие годы оставались в душе.
Наверное, и поэтому часто в голосе автора звучит явственная нота горечи.
Горечь – понятное чувство, недвусмысленное слово, и поскольку оно произнесено, то, пожалуй, самое время отметить, что главное действие книги – трудные,  сложные отношения между мужчиной и женщиной.
В книге «Март» представлен классический пример непонимания друг друга, а если и есть понимание, то только с женской стороны.
Множество литературных произведений создано о несчастливой любви, и поскольку каждый пишет по-своему, то эта  тема неисчерпаема и всегда востребована.
Книга Ольги Бородиной повествует о неустроенности чувств, о невозможности гармонии и душевного равновесия – наконец, о невозможности маломальского согласия в том пространстве, в котором находятся мужчина и женщина.
Боль, неудовлетворенность, непримиримость, а порою даже вражда наполняют это пространство.
Быт (ежедневные заботы) и романтика (прекрасные желания) вступают в жестокое противоречие:
Сорок квадратных метров,
Свидетельствующих о счастье,
Сорок квадратных метров
Подавлены пустотою.
Сама распахну – не ветром –
Дверь нашей квартиры настежь –
Сорок квадратных метров
С отсутствующим тобою.
Конечно, читатель помнит счастливую историю Филемона и Бавкиды, но Ольга Бородина описывает совершенно обратную ситуацию и словно заставляет подумать о том, что человеку (особенно женщине) в жизни не хватает нежности.
Стихи, составившие содержание книги «Март», – это некое спасение от одиночества, от обиженных чувств и некая надежда, ибо «…март с зимою расстанется…».
Леонид Дранько-Мойсюк.

Папе
Снег и дождь.
И октябрьский ветер.
Да дрожащий в воде огонек.
Как же ты ничего не заметил?
Как же ты не заметить-то смог?
А заметил, тогда почему же
Не пришёл,
чтобы мне рассказать,
Как листок
меж снежинками кружит,
Чтобы все же на землю упасть?
Ты молчишь. Ты меня не слышишь.
И уже не придешь никогда.
…Хризантемы все ниже и ниже
Наклоняет к граниту вода.
1970 г.
* * *

Маме

Не семнадцатая,

Не двадцатая,

А пришла весна

Сорок пятая.

Сколько было зим,

Сколько вьюжило.

Холодили дни

Льдом и стужами.

Забивался снег

Под косыночку,

Только по весне

Все снежиночки

Умирали враз,

Будто плакали,

И с ночей-волос

Росой капали.

Так вот таяли,

Душу радуя,

И в семнадцатую,

И в двадцатую.

…Не растаяли

В сорок пятую.

21.03.1972 г.

* * *

Как рассвет лениво брезжит

и впервые беспечален –

под созвездием нечаянной весны.

Ты пришел, до боли прежний,

как когда-то, как вначале,

ты ворвался в мои дни и мои сны.

В лабиринте ожиданий

разноцветные осколки

из несобранной мозаики любви,

из разлук и оживаний,

из беззвучия и громко,

из не надо и шального: позови…

Маски брошены в разгаре

мизансцены карнавала,

измотавшего нелепостью ролей.

Мы с тобой в одном пожаре,

на волне в двенадцать баллов,

на вулкане, в облаках и на земле.

Звездопады, перепады,

отрицанье отрицаний –

декорация забытого вчера.

Не отрава, а отрада,

не вопрос, а восклицанье,

настоящее, а вовсе не игра.

Перепутанность – не лживость:

серебром закрою слезы,

грешной святостью тебя благословлю.

…А мозаика сложилась –

жаль, не раньше, ах! не поздно –

в бесконечно долгожданное: люблю.

Март 2010 г.

* * *

Я, живущая над Ведьмой –

над рекой в кувшинках желтых,

в незабудковом раздолье, –

не забыла. Не смогла.

Приворотом: «Ты ведь весь мой»

дозвалась тебя – пришел ты.

Вперемешку счастье с болью,

Вперемешку свет и тьма.

От разлуки  умираю.

А разлука дольше встречи.

Голос пробую губами.

Мой любимый, не молчи!

Несмиренная, смиряю

неозвученные речи –

бесконечными годами

тишины речитатив.

Над рекой с названьем чудным

постою, как над судьбою,

в незабудковом раздолье

я исчезну, пропаду…

Заклинаю, ты ведь весь мой,

ты – со мною, я – с тобою.

И не надо про не Олю.

Не неволю – просто жду.

12.06.2010 г.

* * *

Засохшая ромашка меж страниц

Мне забывать о лете не позволит.

Пускай уже загар отмылся с лиц,

А вечерами сон к подушке клонит.

Пусть не по-летнему сияют облака,

Пусть ветер

заунывно завевает,

Гляжу я в сердце

мертвого цветка,

И сердце – вижу –

в солнце вырастает.

09.01.1971 г.

* * *

А на лице все больше «географии».

Как зеркало безжалостно правдиво.

В моей, совсем не юной биографии,

Сплошные невезенья и обрывы.

И паспорт, право,

слишком заштампованный,

И бег на месте называю гонкой.

Цепями из сомнений я закована.

Не рвутся цепи: рвется там, где тонко.

Я не стремлюсь к браваде. Тем не менее

Держу баланс над пропастью с улыбкой.

А самое последнее мгновение

Сочту за легкодумную ошибку.

* * *

Я в вишневом сарафане

и в гранатовом браслете,

в телефонных поцелуях

и объятьях виртуальных

в уголочке на диване

помолчу о давнем лете,

потоскую, почему я

в одиночестве диванном.

Потому что не умею

быть ненужному усладой,

приноравливаясь – чинной,

приспосабливаясь – нежной.

Я мечту свою лелею,

в ней пожизненное «рядом»

с неотлюбленной причиной,

с неоставленной надеждой.

Мой рассвет голубоглазый,

незабытый, незабывший,

не исчез и не растаял

в вековечности безмолвья:

долгожданный ум за разум,

отогретость зимней вишни

и пленительная тайна

с преди-, а не послесловьем.

23.06.2010 г.

“…Март с зимою расстанется…”: 2 комментария

  • 17/05/2017 в 23:09
    Permalink

    Прыгожа, пранікнёна, душэўна, лірычна. Вы, Вольга Пятроўна, выдатны майстар ,цудоўны мастак, які тонка і дакладна перадае пачуцці, настрой, стан і фарбы душы. Чытаю прысвячэнне «Папе» і бачу, адчуваю свайго татачку. А гэта: «А на лице все больше «географии».Как зеркало безжалостно правдиво.В моей, совсем не юной биографии,
    Сплошные невезенья и обрывы. І яшчэ: «…Знай, что стать спиной к чужому горю// – Это стать за подлости чертой…».
    Радкі вершаў можна дзяліць на крылатыя словы. Дзякуй. Чакаю яшчэ порцыю вытанчана-музычнай паэзіі. Яе трэба не проста чытаць, а смакаваць кожнае слова, радок, верш.

  • 17/06/2017 в 19:39
    Permalink

    Как же прекрасно, что среди земляков есть такие талантливые люди. Каждое стихотворение такое близкое, родное, как-будто это всё произошло и со мной. Удивительно, но строки, написанные в 2010 году, как бы продолжение романа в стихах, датированных 1971 годом.Волнующе, трепетно, открыто, душевно. Так захотелось купить гранатовый браслет и непременно в цвет вишни сарафан.
    Ольга Петровна, Вы—чувствующий тему публицист, но и лирик Вы—чудесный. Это великий дар писать стихи так тонко в наше такое прагматичное время.Уважаемая районка, порадуй ещё стихотворным творчеством О. Бородиной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *