Акт исторической справедливости. Историк простыми словами раскрыл суть даты 17 сентября
17 сентября в Беларуси отмечают День народного единства. Этот праздник был учрежден совсем недавно – в 2021 году. Но для истории нашей страны он имеет огромное значение. Чем в 1930-е жизнь белоруса в польских Барановичах отличалась от жизни в советском Борисове? Правда ли, что польская власть в те годы запустила программу по уничтожению белорусов как нации? Почему праздник «День народного единства» был установлен только спустя 80 лет после тех событий? Об этом и не только в интервью в проекте «Лицом к лицу» рассказал Денис Дук, ректор Академии управления при Президенте Республики Беларусь, доктор исторических наук.
«Нас поделили без нас»
— 18 марта 1921 года был подписан Рижский договор, согласно которому 110 000 кв.м. земли и 4 млн белорусов «ушли» под Польшу. Причем самих белорусов при подписании этого документа не было…
— Сколько усилий приложили наши предки, чтобы воссоединение состоялось! Жители Западной Беларуси не сидели сложа руки. Как подчеркивает наш Президент, они боролись за свои права, они боролись с оружием в руках, они отстаивали свою независимость, право жить в единой стране, и это право они заслужили. В 1939 году выпал исторический шанс – и этот шанс был использован уже осознанно. В 1921 году нас поделили без нас – фактически, по живому разрезали. В 1939-м это был осознанный шаг, к которому многие поколения белорусов были сопричастны – как жители Восточной Беларуси, так и те, кто жил в западной части.
— В те времена не было интернета. Как люди понимали, что с ними произошло?
— Коммуникация осуществлялась, но не так оперативно, как в наши дни. Сегодня власть одна – советская, а завтра – это уже гмина, а не вёска, и здесь уже есть войт, который управляет – пан. Тогда уже чувствуется разница в правах и обязанностях и чувствуется субординация. Пану не запярэчыш. Пан сказал – трэба выконваць. Не выконваеш – значит, ты уже тогда подпадаешь под репрессивную машину. Это все чувствуется быстро, и на контрасте люди быстро ориентируются: как там, как здесь. Случаи контрабанды, перехода границ, коммуницирования, деятельность различных подпольных групп, координируемых штабов – все это было.
«Восточным белорусам помогала советская власть, западным приходилось рассчитывать только на себя»
— Чем в 1930-е годы жизнь белоруса, который жил в польских Барановичах, отличалась от жизни белоруса, который жил в советском Борисове?
— Это было непростое время. И там, и там экономика была подорвана событиями Первой мировой войны, революционными событиями, различными интервенциями – в общем, прокатились и немцы, и поляки. Также действовали мародеры, банды – разгул преступности. Но советская власть делала акцент на социальной сфере: строились больницы, школы, давалось образование, причем это было доступно. Конечно, как такового всеобщего охвата не было. Но если человек заболел, он знал, куда прийти и что первая помощь ему будет оказана. Он знал, где учить своих деток на родном языке, что его ребенок может получить образование, в том числе среднее специальное или высшее.
А белорус, который жил в Барановичах, он знал: рассчитывать нужно только на себя. Дать образование ребенку он не может. Если идти, то в польскую школу. А если в семье заболел кормилец, кто будет содержать эту семью? Поэтому наблюдалась массовая миграция. Люди уезжали в Европу, в Америку, некоторые – в Канаду. Сегодня многие потомки этих мигрантов живут там.
Дело все в том, что Польша рассматривала эти белорусские земли как ресурс, чтобы выкачивать природные богатства – тот же лес из Беловежской пущи. Плюс человеческий ресурс. Уже в 1924 году польское правительство на полном серьезе продвигало тезис, что белорусов просто в принципе не должно быть. Это должна быть единая польская нация, унитарное государство. Хотя во Второй Речи Посполитой поляков было всего 60%. А 40% – это украинцы, белорусы, другие национальности. Но тем не менее, видите, политика проводилась очень серьезная.
— Мог ли белорус, проживающий на так называемых крэсах усходних, развиваться в карьере, в профессии?
— Это было заказано абсолютно. И это касалось и сферы управления – он не имел права. Единственное высшее учебное заведение, где мог учиться белорус, проживающий на территории Второй Речи Посполитой, это Виленский университет. Но там обучалось всего 2-3% белорусов, так как для них доступ был ограничен. И так во всех сферах.
Закон гласит: если народ не имеет своей самостоятельности и независимости, то этот народ рассматривается как второстепенный и не имеет доступа к элементарному. К управлению точно. Кстати, сегодня ничего не меняется и в ныне существующей Речи Посполитой. К сожалению, отношение к нацменьшинствам, в том числе и к белорусским, абсолютно такое же. Да, ты можешь заниматься бизнесом, но в сфере управления тебе путь заказан.
«Польша вела целенаправленную политику по уничтожению белорусов»
— Мы говорили про образование. Если ранее было около 400 школ на «польской» территории Беларуси, то к 1934 году их оставалось около 16, а к 1939-му они вообще перестали существовать. Это была какая-то стихийная политика или это все-таки осознанная программа, чтобы белорусов просто не стало?
— Это была абсолютно целенаправленная политика. И подтверждение тому – концентрационный лагерь «Береза-Картузская». Он по своей сути ничем не отличался от концлагерей фашистской Германии. Да, это не был лагерь смерти, там не работали крематории, но по методам истязания и доведения человека до смерти применялись не менее изощренные методы. Думаю, нацистам было у кого учиться.
— В самом начале вы упомянули слово «этноцид». Также существуют такие понятия, как колонизация, ассимиляция. Какая между ними разница?
— Этноцид – это фактически нивелировка национальных различий коренного населения. Приведу простой пример. Полесье, жемчужина Беларуси, рассматривалась поляками как этнографический музей – своеобразный заказник, где наши белорусы-предки выступали бы в роли таких, знаете, аборигенов. Грубо говоря, человеческий зоопарк, где люди живут в диком окружении. И паны должны были видеть этот контраст и нивелировать белорусов даже не до уровня какого-то сельхознарода, а до полудикого состояния. Точно так же, как потом нацисты в нацистской Германии рассматривали и славян.
«Восстание нарочанских рыбаков достойно отдельного фильма»
— Один из исторических фактов — это восстание нарочанских рыбаков. Это достойно даже отдельного фильма, когда людям просто запретили ловить рыбу – по сути, отняли последний кусок хлеба. Почему восстание рыбаков стало таким триггером не только экономического, но и политического самосознания западных белорусов?
— На западной территории промышленности не было от слова совсем. Была только деревообрабатывающая, но она носила второстепенный характер. Эта территория – аграрный край. Основной источник – сельское хозяйство, традиционные промыслы, в том числе рыболовство. Нарочь – крупнейший водоем, который кормил.
Судьба любого порабощенного народа: сначала у тебя отбирают твою самобытность, культуру, твою мову, а потом отбирают ресурсы. Кому интересно, что белорус накормится этой рыбой, продаст ее, получит какую-то копейку? Это никому не надо, если приходит пан, который может этих же белорусов нанять за гроши, они будут ему ловить рыбу, он будет продавать. В расчет интересы людей, которые традиционно жили этим промыслом, не брались. Отсюда и такое показательное восстание. Ведь не могло быть забастовки рабочих в Западной Беларуси, потому что рабочих, в принципе, не было.
— Максим Танк написал поэму «Нарочь» об этих событиях. Но полностью ее смогли напечатать где-то в 40-е годы. Как вы думаете, чего тогда боялась власть в этой части?
— Боялась тиражирования этого процесса, потому что было совершенно понятно, что за нарочанскими рыбаками потянутся все крестьяне, которых тоже различными методами вытесняли из исконных занятий. Это сегодня мы живем в городах, а тогда все жили в сельской местности. Представьте, что люди объединяются и за короткий промежуток времени берут власть в свои руки. Это уже, считайте, либо восстание, либо гражданская война. Но тут гражданской войной не пахло, потому что белорусы были неравноправны по отношению к поляком. А восстание – да, оно могло тиражироваться и распространяться на более широкие территории.
«Народ встречал Красную Армию как победителя»
— Если дойти до сентября 1939 года, что происходило в те дни на самом деле?
— Наши оппоненты говорят, что это был военный поход Красной Армии. Но ведь сопротивлялись только польские регулярные войска. И то не было масштабных столкновений, были локальные стычки. Поляки понимали, что поддержки среди населения у них нет.
Народ встречал Красную Армию как победителя – с цветами, со слезами. Вспомните Белостокский съезд, на котором присутствовали представители всех слоев населения. Все единодушно поддержали вхождение в состав СССР. То есть, это был освободительный поход Красной Армии.
— Как вы думаете, почему праздник был учрежден только в 2021 году – спустя 80 лет после тех событий? Могут ли быть какие-то параллели с сегодняшним внешним давлением, которое мы тоже наблюдаем?
— Это все абсолютно показательно, абсолютно все в одном логическом ряду. Принцип «разделяй и властвуй» работает всегда. Как нас пытались поделить в 1921 году, так нас пытаются поделить и сегодня. Ведь если нас разделят, то мы исчезнем как нация, как страна, как суверенная страна, которая выбирает свой путь. Сегодня нас обвиняют: «Вот вы строите союз с Россией, какая вы суверенная страна?». А какая сегодня страна не строит союз, с сильными мира объединяясь? Сегодня все страны в той или иной степени стремятся войти в какие-либо союзы и дружить с кем-то. Естественно, что нам, как и в 1917 году, когда был первый учредительный съезд, ставился вопрос о создании своего государства в союзе с Россией. По-другому не ставился вопрос. Так и сегодня мы продолжаем ту политику, которая была фактически предопределена нашими предками.
Если нас поделят по любому признаку – «чужой-свой» или, как в 2020 году хотели поделить на вероятных и невероятных – всё, мы пропадем. К счастью, мы тогда выстояли, и это был урок: нам надо иметь свой символ для того, чтобы мы сами управляли своей судьбой. Вот как раз-таки события 1921 года и события 1939 года показывают, что там мы своей судьбой не управляли и к чему это привело. А в 1939-м мы уже начали управлять своей судьбой, мы стали строить свое государство. И это государство действительно имело все черты предтечи современной Республики Беларусь. Потому что не было бы СССР, Республика Беларусь не состоялась бы как суверенное государство сегодня.
